В Госдуме раскритиковали Министерство труда

Депутаты Госдумы выслушали 15 марта отчет о работе Министерства труда и задали вопросы его главе Максиму Топилину. Тот сообщил, что Москва не собирается брать на себя обязательства по региональным соцвыплатам, что Минтруд работает над новым законом о долгах по зарплате и что все бюджетники исправно получают зарплаты с “северными” надбавками. А представитель Счетной палаты, в свою очередь, рассказал о финансовых нарушениях Минтруда и подведомственных ему фондов за прошлый год, исчисляемых в размере около 3,5 млрд. рублей.

НАРУШАЕМ?

Министр труда и социальной защиты Максим Топилин выступил 15 марта в Госдуме в рамках “Правительственного часа”. В основном его доклад касался итогов работы министерства за прошедший год, о которых “Солидарность” писала уже не раз. Но если попытаться выделить из выступления хоть какую- то новость, таковой, пожалуй, можно считать подготовку Минтрудом законопроекта о выплатах долгов по заработной плате:

— Сейчас мы готовим новый пакет поправок в законодательство. У нас идут дискуссии с работодателями и профсоюзами на эту тему, — рассказал Максим Топилин, не приведя, однако, никаких существенных подробностей.

Стоит отметить, что уже около года в Госдуме томится “профсоюзный” законопроект, предусматривающий, что предприятия-банкроты в первую очередь будут выплачивать долги по зарплате, и лишь затем будут погашать задолженности перед другими кредиторами, включая государство в лице налоговых органов. Пока законопроект остается без движения. Напомним, по состоянию на 1 февраля совокупный долг по зарплатам в России составил 3,2 млрд рублей.

Кроме того, Топилин рассказал о возможном способе борьбы с теневой занятостью: нужно отслеживать, за кого работодатели отчисляют взносы в социальные фонды, а за кого нет. Пока, правда, полной скоординированности ответственных органов в этом вопросе добиться не удалось.

Более информативным оказался доклад аудитора Счетной палаты Владимира Нестеренко. Он напомнил, что Минтруд является исполнителем по трем государственным программам: по соцподдержке граждан, по содействию занятости населения и по созданию доступной среды для инвалидов. И в 2015 году, например, из шестнадцати показателей госпрограммы “Социальная поддержка граждан” плановые значения не были достигнуты по четырем.

— В том числе по одному из двух программных показателей, а именно по численности граждан с доходами ниже прожиточного минимума в процентах от общей численности населения. Вместо снижения с 10,8% в 2014 году до 10% к 2016 году они увеличились практически в полтора раза — до 14%, — уточнил аудитор Нестеренко.

Интересно и другое открытие Счетной палаты: как выяснилось, на снижение количества социальных работников повлияло внедрение утвержденного Минтрудом профстандарта “соцработник”. В результате людей стали переводить на иные должности: они становятся рабочими бюро бытовых услуг, специалистами по соцработе, помощниками воспитателей — и перестают подпадать под действие указа президента о повышении оплаты труда.

Не слишком довольны в Счетной палате и результатами взаимодействия Минтруда с социально ориентированными некоммерческими организациями (НКО). Дело в том, что эффективность расходования средств, выделяемых им из федерального бюджета, “далека от совершенства”. Возможно, потому, что в заключаемых с НКО соглашениях нет критериев эффективности использования субсидий, а будущие мероприятия прописываются неконкретно.

— Средства господдержки расходовались весьма свободно, эффект же, в том числе социальный, никем не оценивался, — заключил Нестеренко.

В целом нарушения в использовании средств Минтрудом и подведомственными ему структурами за прошлый год оцениваются Счетной палатой в 3,5 млрд рублей. “Фонды (ПФР, ФСС. — П.О.), к примеру, заключали контракты по информатизации в отсутствие утвержденного плана на сумму более 1,6 млрд рублей. То же самое делал Минтруд — более 150 млн рублей. Министерством заключались госконтракты на выполнение работ по развитию информационных систем, которые не находились у него на учете”, — пояснил аудитор.

ПО ДУШАМ

Выступавшие после Максима Топилина депутаты не стеснялись подвергать критике работу министерства. Так, Ольга Епифанова (“СР”) отметила, что “уже 20 лет у нас есть нерешаемая наболевшая проблема по зарплатам в северных и приравненных к ним территориях”.

— Жители по закону должны получать северные надбавки, увеличенный отпуск, оплату проезда к месту отдыха и обратно, и все понимают, что ни у региональных бюджетов, ни у бизнеса нет средств, чтобы это бремя нести. Жители [Севера] по факту получают зарплату гораздо меньшую, чем жители центральных и южных районов России, а живут гораздо тяжелее и беднее. Министерство может как-то реально помочь с выплатами северных надбавок, или будем ждать, пока Крайний Север совсем не опустеет? — спросила она Максима Топилина.

Топилин в ответ признал наличие проблемы, но сразу сказал, что “правительство не планирует брать на федеральный бюджет обязательства региональных бюджетов либо работодателей коммерческого сектора”. А также заявил, что по крайней мере бюджетники Севера описанных депутатом проблем не испытывают.

Иван Фирюлин (“ЕР”) поинтересовался у министра, какие меры, по его мнению, следует принять для ликвидации неформальной занятости. Максим Топилин счел, что “какого-то одного ответа на этот вопрос, наверное, нет”. Тем не менее проблему теневой занятости удастся решить “реально лет за пять”. Например, путем отслеживания социальных взносов: за кого работодатели отчисляют, а за кого нет.

— Дальше регионы смогут более детально с этими людьми работать, вплоть до бесед, если хотите, [о том], почему это происходит, сходов сельских, — казалось, Максим Топилин вот-вот заговорит о комсомольских собраниях.

Алексей Куринный (КПРФ) возмутился тем, что Минтруд устанавливает тарифы на санаторно-курортное лечение в разы меньше, чем требуется в реальности: 124 рубля в сутки вместо требуемых 1200 рублей (откуда взялась последняя цифра, депутат не уточнил). Кроме того, по словам Куринного, в 2016 году на санкур было выделено всего 46,6 млн, что составляет только 20% от реальных потребностей — и речь депутат при этом вел лишь об одной Ульяновской области.

— Наверное, вы правы в том, что потребности не выполняются, но я вам со всей ответственностью заявляю о том, что закон выполняется в строгом соответствии с буквой и духом этого закона, — ответил Максим Топилин. — То, что, возможно, эта система требует переформатирования на законодательном уровне, — да, это так.

Олег Николаев (“СР”) сообщил министру о госпредприятии “Чувашавтотранс”, где, по его словам, водители не получают зарплату уже пять месяцев и общий долг составляет 67 млн рублей. В то же самое время, по расчетам самого предприятия, бюджет республики за перевозку социальных категорий населения должен предприятию 127 млн рублей. Максим Топилин в ответ заявил, что перед государством стоит “стратегическая задача — уйти от этих всех ФГУПов, МУПов и прочего”. Наверное, чтобы в случае чего не краснеть из-за приставки “гос-” в названии. Но пообещал взять чувашский вопрос под контроль.

Пожалуй, самым жестким оказалось выступление лидера ЛДПР Владимира Жириновского, который прямо заявил, что недоволен работой министра. В частности, ввиду того, что “Минобразования готовит специалистов, и они половина без работы или [работают] не по специальности”.

— Мы получаем образование, а работы нет! И мы работаем десятки лет там, где нам противно, — посетовал литературовед и юрист Жириновский, заседающий в Госдуме с 1993 года. — Министр труда, вам ставят тройку с минусом и уверены, что в будущем составе правительства, которое будет сформировано новым президентом, вас не будет. Плохо работаете!

(Отметим: в своем выступлении Максим Топилин говорил о разработанном Минтрудом справочнике наиболее перспективных в ближайшем будущем профессий и анонсировал разработку закона против безработицы до конца этого года.)

Представитель “Единой России”, зампред комитета по труду Михаил Тарасенко, критикуя работу министерства, не забыл и о депутатских промахах. В частности, он признал ошибкой отказ от индексации пенсий неработающим пенсионерам в этом году.

— Мы сэкономили на этом 40 млрд рублей. А кто-нибудь подсчитал, сколько мы на этом потеряли? Сколько людей перестали работать [официально] и ушли в нелегальный сектор? Думаю, расчеты покажут, что это будет больше, чем 40 млрд рублей, — предположил Тарасенко.

Депутат также указал, что в некоторых вопросах Министерство труда “должно быть зубастее”. Например, в том, что касается индексации пенсий и повышения пособия по безработице. Он упомянул и о законопроекте, который наделяет представителей работников правом участия в органах управления предприятий. Правительство дало на законопроект отрицательное заключение.

— Почему Министерство труда соглашается [с отрицательным заключением], а не бьется за [положительное]? — спросил Тарасенко.

Однако обязательных ответов министра на выступления от представителей фракций регламент “Парламентского часа” не предполагает. Так что Максим Топилин благополучно поблагодарил депутатов за диалог и попрощался.

 

Из рубрики «Парламентская хроника»

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *